77 лет назад, в этот день 2 ноября, в Курске было -4 и холодный мокрый дождь. Ополченцы сидели во рвах по пояс в воде. Из состава армии на защиту Курска выделили всего несколько сотен человек - бойцов 2-й гвардейской стрелковой дивизии. На оборонительные рубежи вышло народное ополчение – женщины, дети, старики. Город защищали люди, никогда не державшие оружие в руках. Да и оружия толком не было - охотничьи ружья, да бутылки с зажигательной смесью. И с этим куряне шли на танки, которые уже покорили половину Европы.
Владимир Коровин, доктор исторических наук: «Это каждый день и каждый час боев был значим. И курский железнодорожный узел, разумеется, представлял огромное значение для наступающий немецко-фашистских войск. Не принято говорить историкам, что было бы, если бы… История не терпит сослагательных наклонений. Но мы знаем то, что было. Но мы знаем, что небольшие силы, относительно той группировки, которая наступала на Москву, были брошены сюда, для взятия города. Но они были остановлены здесь на несколько дней силами плохо вооруженных ополченцев. Людей, на вооружении которых были лишь бутылки с зажигательной смесью да винтовки трофейные».
Впереди немцев ждали противотанковые рвы и окопы. 20 тысяч местных жителей строили оборонительные сооружения и готовились дать отпор захватчикам. Понимая, что сила врага несравнима больше, город начали минировать. Оборонительные бои за город Курск – одна из малоизвестных страниц истории. Ход боевых действий осенью 41-го детально восстановили в последние десятилетия после работы в архивах.
Николай Овчаров, глава г.Курска: «Отряды народного ополчения, бойцы Красной армии не позволили немецко-фашистским захватчикам парадным шагом пройти по улицам нашего города. Сегодня улицы нашего города носят имена народных ополченцев и героев Великой Отечественной войны. Долгих 15 месяцев длилась оккупация Курска, немцы, кончено, зверствовали, около 2 тысяч жителей были расстреляны, 10 тысяч умерли от холода, голода, болезней».
На митинге – малолюдно. И ни одного ветерана. Последняя непосредственная свидетельница тех дней, медсестра Татьяна Должикова ушла год назад. Тем, кто не поднялся с земли и остался лишь в памяти – потомки несли венки и цветы.
Не пощадила война и большую семью Эльмиры. Ее отец, Филипп Меркулов вместе со старшим сыном – 11-летним Стасом понимали, что не вернутся домой. На Хуторской, за пулеметом они стояли до последнего. Их имена навечно – на портрете в руках волонтера, на памятном знаке, а фамилией названа улица.
Эльмира Кушенко: «Эти люди, они не щадили себя, когда надо было идти. Он даже не мог ничего, он обязан был идти. Его вызвали и назначили командиром истребительного батальона. Он сказал моей маме: «Я должен идти». Нас было четверо детей, он взял Стасика, потому что война кругом шла. Тот говорил: «Пап, я пойду с тобой обязательно». Он говорит: «Пойдешь». Он взял его связным, и, если б, конечно, так получилось, что его могли спасти, но люди боялись, потому что кругом были немцы. Он еще был раненый, лежал в этом холодном сарае, на заводе. Спрашивали адрес, но он не выдал нас».
Оборона Курска была яростной, но неравной. Ополченцы выиграли 3 дня. Осенью 41-го это было много.